Романовские реликвии

В конкурсе «Романовская реликвия», планируемом в рамках фестиваля, участвует художник Сергей Тахтамышев, который представит личные вещи своего прадеда Геннадия Александровича Кондакова, регента Воскресенской церкви города Романова-Борисоглебска.

Сергей Тахтамышев:

Время оставляет нам от наших предков иногда очень немногое, эти вещи, для них привычные в обиходе и не всегда значимые, для нас становятся дорогими, потому что это единственная материальная связь с человеком, частица которого есть в нас. Мы никогда не услышим звук его голоса, Не спросим о каких-то событиях его жизни. Но можем представить себе как он берет в руки эту вещь, как он ей пользовался. История вещного мира такова, что иногда через столетие мы не можем понять как обращаться с какими-то предметами, они кажутся нам неудобными, смешными и в чем-то трогательными. Пенсне моего прапрадеда Геннадия Александровича Кондакова часто называют "чеховским", возможно потому, что писатель был образцом интеллигентного человека в очках, как показателе испорченности зрения чтением и писанием. Сложно понять, как носили его без привычных нам дужек очков. Прадед работал бухгалтером и писал счета, а на досуге писал ноты, он был регентом церковного хора, сочинял сам музыку и расписывал партии мужских хоров известных тогда композиторов. В альбоме для открыток хранились фотографии этих композиторов. Дома стояла фисгармония с тяжелой ножной педалью и переключателями регистров, на которых были написаны такие же слова, какими обозначались голоса в партиях: бас, альт, тенор. Русское хоровое пение было видом искусства, в котором участвовали широкие массы населения. На фотографиях приходских хоров можно увидеть лица людей из разных сословий. При том, что общество было сословным и достаточно разделенным, церковь была местом объединения. Нотная тетрадь моего прапрадеда и сейчас могла бы использоваться, несмотря на ручной способ записи нот. Почерк прапрадеда похож на почерки того времени, когда люди писали перьевыми ручками и учились по прописям, в которых нажим пера давал разную толщину букв, то, что сейчас изучают в каллиграфии, тогда было уделом каждого гимназического ученика. Где и у кого учился прапрадед музыке мы уже не знаем.

Часов с открывающейся крышкой в семье осталось несколько. Мы знаем такие часы в основном по историческим фильмам, когда какой-то персонаж достает из нагрудного кармана часы и открывает крышку чтобы посмотреть который час. Часто они на цепочке, которая спасала от потерь и краж, хотя ловкие мошенники могли перекусить цепочку. На часах прапрадеда есть инициалы. Инициалами были отмечены книги прапрадеда. Вещи не были недолгими и случайными, с ними готовились прожить долго, возможно всю жизнь, так оно и случилось. И делались они, кстати, с расчетом на долгий срок. В нашем беспрерывно меняющемся мире, где мода и новые возможности не позволяют нам ни к чему прирасти душой, возможно что-то потеряно, что было у предков. Возможно, что мы так же начинаем относиться к людям в нашем мобильном мире. Жизнь человека в маленьком провинциальном городе была обречена на стабильность и необходимость принятия окружающих. Хотя, если вспомнить, что прадеду было суждено пережить революцию, репрессии 30х, как церковному человеку, Вторую Мировую, то тихой эту жизнь точно не назовешь. Времена менялись в ней несмотря на то, что часы стабильно шли и показывали точное время.

https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=117715347265077&id=106556198380992


Недавние посты
Архив
Поиск по тегам
Тегов пока нет.